Знакомая селлер призналась: “У меня всё было в обороте, теперь закрываю магазин”

Открываю кабинет продавца утром – и вижу оборот, за который стыдно даже перед мужем. За август цифры просели в разы. Не из-за конкурентов и не из-за моих ошибок с рекламой. Товар, который должен был продаваться всё лето, сгорел вместе со складом, где лежал.

Про пожары на складах маркетплейсов этим летом слышали, кажется, все продавцы. Мой товар горел на складах Wildberries в Электростали и в Туле. И почти следом – на складах Ozon в Чапаевске и в Уфе, куда я тоже развозила часть партий по разным кластерам. Распределяла специально, чтобы не хранить всё в одном месте. Не спасло. Пока я считала, что осталось, обе площадки обновили оферты. Причём не втихую: рассылки были, объявления были, селлеры обсуждали формулировки в чатах неделями. Просто мне это знание пользы не принесло. Товара у меня больше не стало.

Что изменилось

Раньше вопрос ответственности за товар на складе маркетплейса вообще не всплывал в моей голове. Отгрузила, приняли, дальше это забота площадки, примерно так я думала все пять лет. Седьмого июля Wildberries обновила оферту номер 98 и прямо прописала: атаки беспилотников относятся к обстоятельствам непреодолимой силы, и за уничтоженный на складе товар площадка не отвечает.

Юридически это почти ничего не изменило. Такие атаки и без специальной строчки в оферте подпадают под определение форс-мажора, это работает и без документа. Просто теперь это прописано буквами, и продавцу больше не за что зацепиться в переговорах.

По оценкам, которые обсуждали в тех же чатах, продавцы могли потерять от 150 миллиардов рублей. Это в разы больше, чем сама площадка. У неё сгорели квадратные метры и логистика. У меня и тысяч таких же селлеров – весь товарный запас, в который вложены реальные деньги. Общий ущерб, включая склады и инфраструктуру, оценивают уже под 800 миллиардов, но точную сумму назовут не раньше чем через месяц подсчётов.

Компания предложила продавцам поддержку, и тут есть что перечислить. Отсрочку платежей по задолженностям до полугода для малого и среднего бизнеса. Льготный факторинг и кредиты. Отмену комиссии по внутренним переводам. Скидки на хранение остатков.

Список неплохой на бумаге. Но по не форс-мажорным случаям компенсация всё равно считается только как реальный прямой ущерб, без упущенной выгоды. То есть если товар не сгорел, а просто задержался и я не успела продать его к сезону, недополученная прибыль это исключительно моя проблема.

Страховка, которая страхует не то

Вот тут мне действительно смешно, хотя смех этот не самый добрый. Полис теперь можно оформить на груз в пути, до момента приёмки на складе маркетплейса, с учётом риска атак беспилотников. Стоит это от половины до трёх процентов от стоимости партии.

Атакуют склады. Горит там, где товар уже лежит рядами и коробками, а не там, где он едет в фуре по трассе. Нападать на одну машину ради экономического эффекта попросту невыгодно. У логистики склада совсем другая плотность целей. Так и получается: страховая и площадка берут с продавца деньги за защиту от риска, который почти не реализуется. А там, где горит по-настоящему, полиса как раз и нет.

Страхуют то, что почти не атакуют. Горит там, где полиса нет.

Мой случай и что я поменяла

У меня в этом году сгорел товар сразу на четырёх складах: в Электростали и в Туле на Wildberries, в Чапаевске и в Уфе на Ozon. Больно. Но не критично, и вот в чем дело.

Я с самого начала откладываю деньги на налоги сразу после каждого поступления на расчётный счёт, не трогаю эту часть оборота ни при каких обстоятельствах. Получилась своего рода подушка, о которой я не думала как о защите от форс-мажора, просто привычка человека, который двадцать лет в торговле и один раз уже обжигался на кассовых разрывах.

Знакомая селлер, у которой тоже сгорела часть партии, писала мне в этом же августе:

— У тебя вообще есть долги перед банком за эту историю?

— Нет, я резерв на налоги не трогаю никогда, из него и перекрыла дыру.

— Тебе повезло. У меня всё в обороте было, теперь закрываю магазин.

Повезло – не то слово, которое хочется здесь произносить, потому что это не удача, а конкретная финансовая привычка, которую можно было выработать заранее. Но за знакомую обидно, и таких историй в этом августе, судя по чатам продавцов, набралось немало: кто-то уходит с площадки, кто-то распродаёт остатки бизнеса, кто-то судится за компенсацию, которую, скорее всего, не получит в полном размере.

Резерв на форс-мажор теперь у меня отдельная строка, не только налоговая часть. Держу его не в товаре, а в деньгах, именно на случай, если склад с моей партией снова окажется не в то время не в том месте.

Страховку смотрю трезво, без иллюзии, что бумажка спасёт от всего. Полис покрывает путь до склада, а не сам склад. Это защита от вчерашнего риска, не от сегодняшнего. И товар я теперь раскладываю по нескольким складам и площадкам, чтобы одна атака не сожгла сразу весь запас. Часть веду по FBS. Не всё держу на чужом складе одновременно, как раньше.

Кабинет продавца после этого лета остался у меня, у той знакомой, у большинства из нас. А что осталось у каждого лично, это другой вопрос. У кого-то подушка. У кого-то дыра в оборотке размером с полгода работы.

А у тебя в этом году тоже сгорел товар на складе маркетплейса? Как выкручиваешься, если да, и что решила поменять на будущее?